Вред романтизма и розовые уши мадам Грицацуевой. Часть II

Оцените материал
(2 голосов)
Анна Силивончик. "Один раз в год сады цветут" Анна Силивончик. "Один раз в год сады цветут"
Продолжение. Начало тут.

  1. По причине обязательной в традиционной культуре связки "романтичность-молодость" женщины до последнего цепляются за любые символы этого неизбежно уходящего романтического мира, с грустью или даже страхом понимая, что "молодость уходит". И это может частично объяснить, почему мужики, говорящие страстные речи, вызывают такой ажиотаж. Даже если женщина знает, что ничего такого мужик не чувствует, и все его страсти – не совсем правда, или совсем неправда. Снова хочется окунуться в эти потоки, которые становятся все мельче. И женщина уже сама не в силах отворачиваться от всё более очевидных прозаичных деталей и качеств самого "обожателя". Ведь она по-прежнему хочет, чтобы любовь была искрящимся праздником – так и проще, и гораздо приятней. Если розовоухая романтичность неотделима от любви вообще, то утрата возможности иметь яркие романтические отношения становится трагедией, финалом возможности любить вообще. Заметим, что женщина устраивает это сама. Даже вопреки сложившимся в XXI веке условиям. Так романтизм убивает идеи и смыслы любви взрослых людей, которым нужно выстраивать серьезные отношения, в которых романтизм обязательно должен сочетаться с другими важными и совсем неромантичными ценностями.
  1. Если женщина не понимает, что чистый, ничем не замутненный романтизм связан именно со становлением личности, то её образ с возрастом становится карикатурным, а женщина никогда не может рассчитывать на уважение к себе как к человеку и как к женщине. Ярчайший пример, когда реальность отодвинута во имя романтичности, это героиня романа "12 стульев" мадам Грицацуева. Это без шуток истинно романтичная особа, не замечающая ни расчетливости Остапа, ни реальности вокруг, ни собственных необъятных размеров, которые вряд ли могут заинтересовать "товарища Бендера". Порхая на крыльях нежной любви, она только веселит публику своей нелепостью. В такие положения, конечно, лучше не попадать. Женщины, которым не удалось построить понимание взрослой любви, рискуют приблизиться к этому литературному образу искренне влюбленной недотепы, которую просто использует главный герой.Если женщина упорно гнёт свою линию, её жизнь превращается в трагедию. В таком романтическом угаре реализовать хоть какие-то отношения иногда получается у мужчин. Как в популярном фильме "Покровские ворота". Хоботов – это пример лютого, безоглядного романтика, который балансирует на грани великой влюблённости и лёгкого расстройства психики. Его страстные метания разделила совсем юная особа – наивность и восторженность у молодых женщин часто свидетельствует о развитом мире чувств, а не о глупости. Время, конечно, покажет, во что разовьются эти прекрасные порывы у милой леди. Не станет ли она второй мадам Грицацуевой.
  1. Мне также показалась интересной концепция романтической любви в японской культуре. Там очень давно создано два архетипа, которые может воплощать мужчина: это молчаливый самурай, готовый принять смерть в любую секунду и романтический любовник. Естественно, самурай, это серьезно, а любовник – это такой промежуточный вид людей между женщинами и самураями. Чувствительный, нежный юноша, с которым японские девушки щебечут и хихикают почти как с подружкой. Они еще не готовы к самураям, а на таком милом чувствительном мальчике отрабатывают навыки общения с мужчиной. Это очень точное вúдение места романтизма в становлении человека. Современная эстрада с субтильными мальчиками, которые что-то жалобно выводят про свою печальную любовь, это коммерческая копия с японской культурной традиции. И именно проявления этого печального Эроса заставляет девочек биться прямо возле эстрады в пятом оргазме и считать, что любовь ей теперь ведома во всех красках. Осталось дожить хотя бы до 16 и выйти замуж за мальчика с плаката. Некоторые застревают в этой мечте. И сама мечта, в которой за пару десятилетий меняется только желаемый возраст "мальчика", бронзовеет, теряет гибкость и не обещает ничего хорошего. Это как раз и есть плохо переваренный, засохший романтизм, который одинаково сильно травмирует самолюбие взрослой женщины и приносит в жизнь скорее страх о несбыточности своей мечты, чем радость. И всякую возможность любви он перекрывает полностью.
  1. Человек появляется на свет в виде маленького животного, милого и беззащитного. Его "оружие", это любовь всех нормальных людей к ещё неразумным детям. Чуть позже добавляется понимание этим маленьким человеком самых прекрасных явлений жизни – доброта из сказок, мечты о высоком и даже его готовность помочь маме с чемоданом, который весит больше его самого. На фоне романтического, чистого восприятия ребенок уже преодолевает свою природу животного, главная задача которого потреблять. Он уже становится человеком с характером и устремлениями. Юная женщина способна воплощать свои мечты потому, что она нравится мужчинам. Последние, под гнетом волшебного очарования, делают мир таким, каким хочет женщина. Так она начинает с очень юных лет нести добро и красоту в этот мир. Если женщина утрачивает эти идеалы (или никогда их не имела), то её интересует преклонение перед собой и "отжим" материальных благ и знаки обожания. Именно это юная прелестница видит как "добро". Её взрослая жизнь складывается, как правило, нехорошо, и чем старше она становится, тем меньше мужчины готовы предоставить ей свои ресурсы. Трагедии случаются потому, что свой юный капитал она проела, а её духовная жизнь, начисто лишенная романтизма, осталась на детско-животном уровне. То есть, просто менять романтизм на прагматизм, чтобы чего-то добиться в жизни (особенно в личной жизни), на мой взгляд, большая ошибка. Особенно в нашей современной действительности. Как бы странно это ни звучало.
  1. К старости романтичность может превратиться в способ спрятаться от реальности. У Татьяны Толстой есть прекрасный рассказ о пожилой женщине, которая всем говорила, что её сердечный друг скоро приедет за ней, увезет её навсегда. Что они будут счастливы, а он ей пишет прекрасные письма (или писал и обещал увезти давным-давно). И она жила, ждала, верила, говорила об этом. А потом просто умерла, и в шляпных коробках чужие люди вынесли на помойку весь её старушачий хлам – дешевую бижутерию, фотографии, пожелтевшие кружева и пачки затрёпанных писем. И остается мучительная тоска от этой истории. Правильно ли она делала, спрятавшись в своем маленьком искусственном, полудетском мире, или можно было найти человека, с которым она бы прожила в счастье отпущенные ей годы? Могла ли она это сделать, или это была непреодолимая трагедия слабой и милой женщины, которая так мечтала о любви?
  1. Романтизм накрепко повязан с образом невесты. Иногда повязан прямо кровью. Когда женщина стремится в мир новой, уже "настоящей" любви "навсегда". Она волнуется, и эта восхитительная свадебная трансформация её жизни должна стать первым шагом в светлый мир реальности, где её ждут многие годы прекрасной жизни. Сейчас возраст реальной невесты может быть практически любым. Я познакомился в сети с женщиной, которая вышла замуж и уехала к мужу в США в возрасте 65 лет. Моя мама вышла замуж в 52 года, мои клиентки вступают в брак в возрасте от 30 до 50 лет. Сегодня образ невесты требует нового восприятия – это женщина, которая создаёт новое психологическое пространство своей жизни. В ранней юности это может быть связано с истеричной радостью и надеждами, взрослые женщины создают основу для реализации своей человеческой и женской природы. И связан он не только с романтикой, но и с сознательным расчетом на хорошие отношения с нужным мужчиной, материальный и душевный комфорт. Это и есть реализация идеи, вынесенной, так сказать, в слоган "Замуж по любовному расчету". Фактически, женщина теперь сама определяет, может она выйти замуж, или нет. Раньше женщина после 40 могла выйти замуж в качестве вдовы, чтобы вести спокойное хозяйство с мужчиной; или она должна была иметь состояние и покупать этим право на мужа. Сейчас такой брак, это, главным образом, реализация её внутренних, духовных особенностей. Внешне достаточно скромной и соответствующей возрасту миловидности. Всё это говорит о том, что юношеский романтизм и образ невесты должны пройти весьма серьёзные трансформации. Романтизм должен "повзрослеть" (то есть, его юношеская трактовка должна стать милым, но необязательным атрибутом свадьбы), а брак приобретет новые функции, о которых мы можем ещё только догадываться.

Продолжение здесь

Добавить комментарий

Для снятия лимитов с комментирования, пожалуйста зарегистрируйтесь.


Защитный код
Обновить